Слон-666

— Айда в сад к детским грибочкам! – Зозехл перехватил поудобнее бочку с пивом и закинул копыто на забор. Абрахахам идиотски хихикнул, а Пендель, как водится, закурил.

— Не нравится мне этот садик, — промолвил он. – Как будто в него тыщу лет никто не ходил. Перепились, что ли, панки в земле славянской?

— Да брось ты, — Зозехл с хрюканьем рухнул в заросли. – Зато тута писать прикольно.

Три лоботряса с радостным гиканьем выскочили на заросшую дикими кустиками детскую площадку. Опорожнить бочонок решили в увитой плющом кособокой беседке.

— Щас я до ветру сбегаю, — Абрахахам хохотнул и скрылся в кустах. Жизнеутверждающее журчание всколыхнуло застывший в ожидании опохмела ночной воздух.

— Эх, бабу бы! – донеслось из кустов.

— Да, ну! – сплюнул Пендель, — Тут и троим фига хватит.

Над детской площадкой разнесся звериный рык.

— Ты что, себе молнией че-то прищемил? – осклабился Пендель. В ответ – лишь безмолвие.

Зозехл нахохлился.

— Давай наливай, — он протянул собутыльнику липкий стакан. Пендель махнул грязной граблей.

— Может, его там забором привалило?

Алкоголики переглянулись.

— И не видно ведь ни фига…

С бочонком наперевес они выбрались из беседки. Не расставаясь с заветной посудой, панки обследовали кусты, поглотившие их побратима. Абрахахама и след простыл.

— Давай лучше пить. Пусть он дорогу по запаху ищет, — решил, наконец, Зозехл.

Измятый, будто не раз переваренный «гриндерс» никто из них так и не заметил.

Тем временем две девицы-лесбиянки, Машка и Клюшка Сифоновы (просто однофамилицы – не то, что вы думаете), в поисках уединения проникли в подвал старого детского сада. Ботинки девчонок скрипели, острые каблучки подворачивались на окаменевших кошачьих фекалиях, но храбрые диггерши не сдавались. Машка решила встретиться с детскими страхами в последний раз.

— Три долгих года я как сомнамбула чахла в этом детском аду, — сетовала она. – Изо дня в день меня пичкали гречневой кашей, укладывали спать после обеда, к тому же однажды меня содомировал целый завхоз. Я ненавижу это место, но я должна наступить на пиписку своим собственным страхам.

— Не дрейфь, Сифонова! – подмигнула подруга, но жест затерялся во мраке.

— Черт, снова это дерьмище! – Машка с опаской переступила большую зеленую лужу. – Можно подумать, что здесь страдало от насморка целое стадо слонов.

— А может быть, тут и поныне маньячит твой адский завхоз? Зеленая слизь это, типа, застывшая кровь неприкаянных жертв.

Сифонова отмахнулась. Невдалеке, буквально за следующим поворотом, ворочалось и ворчало что-то большое и страшное.

— Слышишь? – Клюшка слышала.

— Надо уходить. Фиг с твоей фобией – потом, если что, к психиатру сходим.

Девицы попятились. Хрюканье за углом усилилось.

— Похоже, оно нас заметило! – воскликнула Клюшка.

Девицы задрали подолы и задали стрекача.

Пиво уже подходило к концу, когда из кустов на поляну вылетел взлохмаченный клубок шерсти и затравленно задышал. Глаза его полыхали геенским огнем, юбка сбилась в районе подмышек.

— А вот он и наш Хохотабель пожаловал, — обрадовался разговевший Зозехл.

— Не, это баба к нему прибежала. Вот она – мощь либидиной суггестии!

— Чей-то она странная какая-то. Видно — издалека…

Дикая девушка, наконец, разглядела нетрезвых панков и с воплями кинулась к ним.

— Там, та-та-там, — пролепетала она.

— Что? Новый альбом Металлики вышел? – не сразу «вкурил» Пендель.

— Нет! – постаралась взять себя в руки Машка. – Там в катакомбах живет страшный монстр. Он похитил мою подругу Клюшку. Ребята, помогите, а?

— Я даже не знаю чем ему можно помочь… — задумчиво протянул Пендель.

— Да не ему, идиот! Клюшку спасите!

— Накостылять злому монстру? Да, это круто… – Пендель довольно рыгнул. – Зюхель, пойдешь с нами?

Однако Зозехла уже сморил молодецкий хмельной сон. Юным героям предстояло костылять злого монстра вдвоем.

— Какая матерая сопля! – восхитился панк. Жиденький лучик карманного фонаря выхватил из темноты давешнюю зеленую лужу. Пендель склонился над изумрудной гладью и что было мочи харкнул.

Машка отпрянула. От соприкосновения с плевком, слизь забурлила и пошла пятнами. По коридору расползся прогорклый удушливый смрад. Девицу стошнило.

«Сопля» тут же выпростала ложноножки, обвила «добычу» и вроде бы начала переваривать.

— Ну нифига себе инфузория! – враз протрезвел парень. – Внимательно смотри под ноги – здесь может быть опасно, — предупредил он спутницу.

Дальше продвигались уже с опаской. Под ногами то и дело всхлипывали старые доски. С бетонного потолка тянули известковые клыки сталактиты. На грязных обоях проступали отвратительные плесневелые узоры.

— Смотри! – Машка ткнула пальцем в бурое пятно на стене. Если бы Пендель умел читать – он смог бы сложить эту выцветшую головоломку в слова: «Не ходите дальше – там СМЕРТЬ!»

Ужасный стон сотряс подземелье. С потолка посыпалась труха. Машка прижалась к Пенделю, губы сами собой переплелись и онемели в оргазме.

— Если мне суждено умереть в этом мрачном застенке, — хрипло вздохнула бывшая лесбиянка, — знай: я счастлива принять эту смерть рядом с тобой!

— И все-таки, мне не хотелось бы умирать девственником, — урезонил ее Пендель. – Мы просто обязаны выжить и все такое…

— Ах, если б не Клюшка – мы могли б заняться этим прямо сейчас. Но я должна найти ее и все рассказать. Пошли быстрее! Я думаю – она там, за углом…

Из-за поворота слышалось вязкое хлюпанье. Перехватив фонарик, аки дубину, Пендель боком шагнул за угол. Чавканье мгновенно прекратилось. Оружие света выскользнуло из волосатых рук и укатилось в ночь, весело подмиливая.

— Что там? Ты нашел ее? – оживилась девица.

— Бежим, — уголком рта скомандовал Пендель и сам последовал своему совету.

Не смея оглядываться, Машка пустилась вдогонку. Судя по звукам, ее, в свою очередь, уже настигал сексуально разгоряченный паровоз с прицепными цистернами.

Вдруг пол под ногами дал трещину, девушка оступилась и кубарем влетела в заботливо распахнутую дверь.

А паровоз пролетел мимо.

Когда Зозехл проснулся, то никого из собутыльников не обнаружил. Бочка оказалась пуста и смята, словно ее потоптал небольшой слонопотам. Панк почесал ирокез и застыл в немом ужасе.

За время пока он спал, всеми покинутый и обделенный, кто-то пробрался и похозяйничал в беседке. Неизвестный перевернул стол, стырил зозехлову куртку и раструсил последнюю пачку сигарет. Кроме того, в полу беседки зияла дыра, обрамленная некой зеленой субстанцией.

— А говорят – коровы не летают, — Зозехл прикинул объем разрушений. – Сдавайтесь, животноводы! И склиса своего показывайте!

Тишина…

Зозехл ковырнул зелень кедом. Резина сморщилась и завоняла. Ногу пронзила резкая боль. С криками «Вот ты, ехтыть!» Зозехл потерял равновесие и рухнул в пропасть.

Он кубарем преодолел пару метров и ткнулся башкой в дно пустой цинковой бочки. Посудина звонко ухнула. Звон многократным эхом пронесся по коридорам.

— Тудыть тя качелью! – ругнулся ушибленный.

— Тс-с-с, — ответили из темноты.

Когда многоцветные искры рассеялись перед глазами, Зозехл различил в полумраке скорченную фигуру.

— Хахахам? Пендель? – с надеждой уточнил он.

— Нет. – Отрезали из темноты.

— А кто же тогда?

Тишина…

Башка раскалывалась, раненая нога онемела. Теряясь в догадках, панк на четвереньках пополз вперед.

— Лежи, где лежишь, – скомандовал неведомый собеседник. Похоже, что голос был женский.

— Оба! Хахам нашел-таки бабу? А где же он сам?

— Твой хам умер, — вздохнула невидимая собеседница. – Да и тебя ждет такая же участь.

Зозехл отшатнулся.

— Но ты не бойся – я тебе помогу…

Сумасшедшая двинулась к нему.

— Кто ты? – взмолился Зозехл. Из темноты вынырнула перекошенная бледная харя в прыщах.

— Я баба Люба, сантехник, — представилось чудище и разразилось предлинной тирадой: — Три года назад я работала в детском саду №13: чинила трубы, ремонтировала унитазы. Никто не обращал на меня внимания. Когда все случилось, я зализывала свою боль в котельной – это меня и спасло. Как оказалось потом, в подвалах детсада располагался тайный военный объект – бункер «Слон», где проводились ужасные опыты над живыми людьми и животными. Однажды произошла утечка биоматериала. Не выжил никто.

— Три года назад? – нахмурился панк. – Это когда Слэйер последний альбом записали?

— О, да, конечно! Военные это замяли. Ни капли информации не просочилось в газеты. Погибших детей списали, детсад опечатали, меня же забыли. Три года я пряталась от оживших кошмаров – сбежавших результатов эксперимента. Я вся извелась, истомилась по ласке, простому человеческому теплу и общению. Ты не представляешь, каково это – три года без секса!

Зозехл смутился: — Чего ж, представляю… — и тут баба Люба набросилась на него…

А что с нашей Клюшкой? – спросите вы, и будете правы. Ее в это время насиловал биомеханический слон-мутант.

Визг циркулярной пилы в окончании хобота почти заглушал вопли несчастной девушки. Чешуйчатая громада чудовища возвышалась над распростертым телом, фасеточные глаза сверкали, из жвал сочилась ядовитая слизь.

— Нет! Нет! – жертва захлебнулась слезами. – Мы не сможем иметь детей! Ты слишком большой!

Ржавое лезвие приблизилось к клюшкиному лицу. Слоновьи слюни капнули на обнаженную грудь и разъели ее до кости.

— У меня консервативные предки! У меня парень бандит! – надрывалась она, но когти цепко держали ее за руки. Исполинский крысиный хвост вспахивал борозды в бетоне. Чешуя обдирала нежную кожу, а со спины насильника в кровоточащие раны девушки сыпались жирные черные черви.

Хобот скользнул вниз по телу. Казалось, мутант принюхивается сквозь металлическую мясорубку.

«Боже мой, неужели, этому суждено случиться вот так…» — успела подумать несчастная, когда антисанитарное лезвие впилось в ее плоть.

Машка очнулась от невыносимого смрада. Казалось, что вонь пропитала ее насквозь и свила гнездо в районе желудка. Она приоткрыла глаза, но тут же зажмурилась, подавив крик. Прямо перед глазами из мусорной кучи вздымалась мертвая скрюченная пятерня.

— Где я? – спросила она пустоту.

По-видимому, безоглядное бегство привело ее на помойку. По пояс в гниющем дерьме девушка поползла к выходу.

За спиной булькнул поднявшийся со дна пузырь. Сифонова инстинктивно оглянулась. Гнилая рука шевельнула пальцами и потянулась к ней. Тут кто-то на дне схватил ее за ногу. Девушка взвизгнула и погрузилась в пучину.

Она вынырнула прямо в объятья осклизлого чудища. Монстр обхватил ее щупальцами, прижал к себе и зашипел:

— Маша, Машенька! Это я!

Машка отбросила супостата удачным ударом и переспросила:

— Кто «я»? «Я» бывают разные!

— Я — Пендель!

В ушах предательски зазвенело, помойка перед глазами растаяла, и девица без чувств осела в заботливые объятья.

В следующий раз она пришла в себя от поцелуя. Кроме того, кто-то или что-то попыталось забраться под юбку.

— Не сейчас, любимый, — томно вздохнула она. – У меня не совсем подходящий день…

Однако насильник не унимался. Кроме того, это был явно не Пендель, руки коего целомудренно ограничились талией.

— Там что-то есть, — Машка кивнула на «воду».

— Так это не ты? – опешил парень.

Помойка взбурлила.

— Бежим! – закричала Сифонова и сиганула к спасительной двери. Пендель рванулся за ней.

Им почти удалось вырваться из лап помойного чудища. Скользкие пальцы нашарили круглую ручку.

— Открывай!

— Не могу – она заперта!

Панк отпихнул ногой чешуйчатый хобот. Машка вонзила наманекюренный ноготь в ноздрю другого. Хобот шморгнул и девушка завизжала – из откушенного пальца хлынула кровь.

— Надо забраться наверх – может быть, там они нас не достанут, — Пендель помог девушке вылезти на затесавшийся в кучу хлама табурет. Для самого уже не оставалось места.

— Давайте сюда! – послышалось сверху. Они подняли глаза и увидели вентиляционный люк. Из люка протягивал руку и вымучено улыбался Зозехл.

Внезапно входная дверь содрогнулась от мощного удара.

— Скорее! – из-за Зозехла выглянула страшная харя бабы Любы. – Вы разворошили его гнездо!

Машка подпрыгнула и уцепилась за руку помощи. Изувеченный палец брызнул в лицо спасителю. На ощупь тот затащил раненую в люк, затем обернулся к Пенделю.

Едва лишь кованые ботинки последнего исчезли в вентиляционной трубе – дверь не выдержала. Брызнули щепки, яростный рев оглушил помойку. Вслед за слоновьим воем вдогонку за беглецами пустился гофрированный хобот.

— Ребята, спасайтесь без меня, — Зозехл подтолкнул старого друга в спину. – Кажется, эта тварь оторвала мне ногу. Но ничего, я его еще задержу! – он развернулся и пополз обратно. Из жеваных культей сочилась жидкость: зеленая из отравленной слоновьими выделениями и нормальная красная из второй…

— Я не брошу тебя, Зюзя! – воскликнула баба Люба и заслонила своей тушей беглецов. – Ну, держись, ошибка экскремента!

Пендель с Машкой едва успели свернуть в боковой проход, как из спины сантехнички с лязгом вырвался окровавленный инструмент мутанта. Хобот принюхался, но многолетнее отшельничество храброй бабы верно служило беглецам даже после ее смерти. Разочарованно хрюкнув, слон понял, что потерял след…

— Что это было? – Машка едва отдышалась.

— По-видимому – плотоядный слон, — пожал плечами Пендель. – В детстве я слышал легенды про племя слонов-мутантов, обитающих в канализации. Конечно, я не верил в эти глупые россказни. Но теперь мы воочию во всем убедились.

— Надо что-то делать, — залилась слезами девица. – Если мы знаем правду – мы должны рассказать ее всему миру!

— Он не станет нас слушать. Однажды я рассказал миру правду про гопника Вована – месяц с фингалом ходил. Думаешь, в этот раз лучше будет?

— Пойдем сразу к мэру. Надеюсь, он для дискуссии использует менее брутальные аргументы.

Резиденция Федора Плющенко только с виду поражала своей неприступностью. На деле же нашим правдоискателям ничего не стоило преодолеть стальной частокол с напичканной видеокамерами лужайкой. Пендель толкнул входную дверь — та отворилась. Похоже, городской самодержец кого-то ждал.

— Входите, входите, — в холле их встретил гипнотизирующий глаз берданки. – Не думал, что вы сюда доберетесь.

— Федор Пыреевич, городу грозит ужасная опасность! – затараторила Машка Сифонова и осеклась. – Так Вы обо всем знаете?

— Конечно, я знаю. Военные, которые проводили эксперименты в детском саду №13, неплохо мне заплатили.

— Наши военные? – ахнула девушка.

— Да уж, «наши», – осклабился мэр. – Наши лишь войсковые части расформировывают, да снег кубиками ровняют. Нет, я сторговался с более обеспеченным Минобороны.

— Я говорил тебе – он хуже гопника, — Пендель плюнул в пушистый ковер на стене.

— Из-за таких балбесов, как ты, всегда случаются неприятности. Но ничего — я исправлю это досадное недоразумение. Нет-нет, я не убью вас сейчас. У меня на ваш счет более интересные планы. Знаете, час назад с гулек вернулась моя ненаглядная дочка. Говорит, в переплет попала в каком-то подвале. Я тут подумал – может быть, вы ее малость поразвлекаете до приезда полиции? – Плющенко глумливо хихикнул и взял в руки пульт с красной кнопкой. – А что вы думали, в самом деле? Что я изверг какой? Родную доцю не пожалею за деньги?

Он ткнул жирным пальцем кнопку. Доски под ногами правдоискателей разъехались, и они полетели в зловонную тьму…

Машка очнулась не сразу. Когда же пришла в себя – обнаружила, что вероломный градоначальник замуровал их в промозглом бетонном бункере. По замшелой стене карабкалась к потолку щербатая скобяная лестница, пыльный плафон неохотно дарил пленникам свой тусклый свет, а в дальнем углу на кушетке кто-то стонал.

Девушка приблизилась к чужому одру.

— Клюшка? – она не могла в это поверить. Пропавшая без вести подруга уставилась невидящими бельмами в потолок, но вроде была жива. Мука застыла на бледном лице. Ноги, словно лишенные костей, свешивались с края кровати. – Так ты – дочь этого ублюдка?

— Я всегда это скрывала. Даже взяла твою фамилию, чтобы никто не узнал о моем позоре.

— Что же с тобой произошло?

— О, этот ублюдок трахнул меня! Он изнасиловал меня своим мерзким хоботом! -Губы лежащей выдули кровавый пузырь. – Теперь я беременна от него!

— От отца? – ахнула Машка.

— От хобота, дура!

Раненная заметалась. Сифонова с ужасом поняла, что ног у подруги на самом деле нет. Вместо них внизу живота девушки росли два гофрированных хобота. Отростки зашевелились.

— Беги, — прошептала напоследок Клюшка. – Больше я их не удержу.

Хоботы потянулись к Машке. Они еще были связаны с матерью пуповиной, так что ее тело соскользнуло с кровати и заскользило по полу. Клюшка схватилась за ножку кровати – та поползла следом.

— Что, черт возьми, происходит? – очухался Пендель. – Тикаем! Быстро!

Он подсадил упирающуюся спутницу и начал карабкаться сам. Отягощенные телом хоботы не отставали.

— Закрыто! – взвизгнула Машка. Пендель поднялся к люку и надавил на него головой. – Он вниз открывался! – напомнила девушка.

Панк уцепился за сохранившуюся дверную ручку и потянул. Один из хоботов ухватил его за ногу. Зажужжала и подавилась стальной застежкой имплантированная циркулярка. Он дрыгнул ногой и размозжил назойливое щупальце. Второй хобот обвил его ноги выше колен. Пендель потерял равновесие и всем своим весом повис на створке люка.

Вверху что-то хрустнуло. Люк загремел вниз, а вместе с ним рухнул и незадачливый взломщик.

Машка рванулась наверх.

— Опля, кто к нам пожаловал! – Плющенко с «пушкой» был тут как тут.

Над черным провалом взметнулась гофрированная плеть, обхватила тщедушное горло «деда» и тут под слоном не выдержала лестница.

С криком градоначальник исчез в яме.

Машка бросила прощальный взгляд на дно подвала. Как ожидалось, все участники бойни были мертвы. Девушка вышла во двор, обошла особняк кругом. За домом обнаружилась вертолетная площадка с припаркованным геликоптером. На автопилоте она загрузилась в кабину. В бардачке обнаружился ключ зажигания.

Она полетела прочь от проклятого города. Города оживших слонов. Города, где чужие военные ставят опыты над людьми и животными. Города, в котором она росла и выросла. В детском саду №13…

— Пять лет, проведенных в ужасном саду, не могли миновать бесследно, — вспыхнула запоздалая мысль. Сифонова бросила взгляд в зеркало заднего вида, стараясь и боясь рассмотреть признак мутации. Ее длинный нос всегда вызывал недоумение и насмешки одноклассников. Уши тоже казались на пару размеров больше обычного.

Девушка провела языком по пересохшим губам и обнаружила загибающиеся кверху клыки-бивни.

Крик ужаса прозвучал трубным воем.

Пальцы распухли и начали покрываться зеленой коростой.

Из последних сил существо, бывшее раньше Машкой Сифоновой, смогло развернуть вертолет и направить в сторону города…

Мэр встретил войска миротворцев с закованной в гипс шеей. Командир отряда вежливо осведомился о причинах болезни «самодержавца», но тот лишь отмахнулся.

— Поранился, расчищая завалы, — прохрипел он.

— Что же, тогда перейдем сразу к делу. Учитывая неудачный эксперимент со «Слоном» командование разработало новый план. Он называется «Кенгуру». Вам это о чем-нибудь говорит?

— У нас есть подходящее помещение рядом с одной из школ. Можете завозить оборудование уже завтра.

— С Вами приятно работать. Там, — военный благоговейно возвел очи горе, — помнят о Ваших заслугах.

— Я знаю. Когда-то мы сможем спасти миллионы. Что значат жалкие пару жизней в сравнении с такой перспективой?..