Эх, яблочко, яблочко! Здравствуйте, дорогие яблозрители! С вами опять я, Ягиня Кощеева, и яблоканал «Тридевятые Вести» с прямым репортажем с Лобного места!

Только успел завершиться четырехлетний срок царствования Супослава Тринадцатого, прозванного среди людей Победоносным, а Волшебная Яблонька уже обработала результаты его правления. Мы с вами находимся на церемонии денаугурации низложенного сатрапа.

Пока есть время, хочу напомнить об исторических корнях праздника. Сто лет назад, во времена правления царя Гороха, Тридевятое Царство пришло в упадок. Страна погрязла в коррупции, боярство — в роскоши, а международные отношения натолкнулись на неодолимый языковой барьер. Настало смутное время. Тогда-то на помощь Тридевятому Государству явился пионер Иванов из далекого Дворца Пионеров. Он предложил по заслугам оценивать царскую деятельность и по результатам всенародного голосования либо казнить, либо миловать отслужившего выборный срок августейшего деятеля.

С той поры повелось: если царь хорошо правит, если народ им доволен – через четыре года его обмывают в живой воде и переизбирают на второй срок. В противном случае его ждет чан с мертвой водой; а оттуда, вестимо, еще ни один самодержец не всплыл. Что ждет Супослава Тринадцатого? Живая, али мертвая водица ему уготована? Об этом и многом другом мы с вами узнаем после рекламной паузы…

Яблочко-яблочко, с вами опять я — Ягиня Кощеева и яблоканал «Тридевятые Вести».

Лобное Место кипит. Крестьяне, бояре и наемные богатыри заполонили место будущей казни. Впрочем, о чем это я? Казнить, иль помиловать – в ближайшее время вердикт огласит царский глашатай. Мы видим ларец, в ларце утку, в утке яйцо, а в яйце – бюллетень. В бюллетене том краткий итог правления переизбранного монарха.

Правдами и неправдами мне удалось пробиться к чанам с водой. Я даже могу потрогать их крутые закопченные бока: «Живая вода», «Мертвая вода»… Спонсор выпуска пивоваренная компания «Волшебный колодец»: «Наливай – не бойся, поутру не плачь»!

Глашатай зачитывает приговор. За отчетный период надои упали вдвое, урожай репы остался на прежнем уровне, людоед Тимофей продолжает бесчинствовать. Зато увеличился экспорт в Ласию, шагнуло на новый уровень многоэтажное теремостроение.

Все внимание приковано к чтецу.

— Казнить нельзя помиловать! – изрекает он.

А я тем временем пользуюсь последней возможностью взять интервью у царя Супослава. Пару слов для канала «Тридевятые вести»?

— Кто вы такие? Я вас не знаю. Идите на<пип>!…

— Дорога башня к обеду, — осклабился Камнеед при виде гранитной твердыни, примостившейся на макушке холма. По склону сбегали колонны дородных яблонь. Идиллия, одним словом. Камнеед облизнулся и постучал в ворота.

— Кто там? — осторожно спросили из башни.

— Камнеед, — представился наш герой и сразу же перешел к делу: — У меня к вам деловое предложение.

— Ну? — хмуро поинтересовался невидимый собеседник.

— Ну… — чудище растерялось, — Значится, башню я съем, а за это буду вас защищать.

— От других камнеедов, что ли?

— Мало ли кто здесь шастает? Вдруг змийгорыныч какой, аль вурдалака пожалует.

— Нам надо подумать, — отрезали из-за двери.

— Только недолго, — попросил Камнеед. — А то у меня язва, а время уже обеденное…

Тем временем из рощи появился еще один персонаж. Новоприбывший сжимал в зубах пожеванный ствол яблони и явно что-то искал.

— Гей, хлопче! — окликнул он Камнееда. — Цэ раптом не твий город?

— Наверное, ихний, — Камнеед кивнул на вожделенную башню. — Только они не открывают.

Пришелец махнул лапой, сплюнул застрявшую в дупле белочку и постучал.

— Агов, хозява! Я до вас з диловой пропозыцией!

— А ты кто будешь? — отозвались из башни.

— Дык, Дрэвоид. Можно я гайок зъим?

В башне аж поперхнулись от такой наглости.

— А потом, чай, от камнееда спасёшь-защитишь?

— А шо, я можу! — расцвёл Древоед.

— Мы подумаем…

Огненный шар уже клонил полёт к горизонту, когда ворота башни со скрипом приотворились.

— Вы ещё тут? Оба? — в образовавшуюся щель выглянула взлохмаченная голова и тут же нырнула обратно. — Спросить вас хотел. Если мы откажемся от ваших предложений — что нам за это будет?

Монстры нахмурились. Урчание огромных желудков ответило категорично.

— Хорошо, хорошо! — поспешил успокоить их обитатель башни. — Я всё понимаю. Это что-то типа выборов: голосуйте за нашего кандидата — он гарантирует вам смерть от голода. Нет, лучше за нашего — он обеспечит вам смерть от холода. Потрясающие перспективы! От старости помирать, говорите, уже не модно? Тогда устроим проверку. Кто первый нас защитит — того и берем. Согласны?

Чудовища переглянулись. Камнеед с сомнением посмотрел на ощетинившийся острыми зубьями хвост древоеда. Древоед на глазок оценил толщину шкуры противника.

— Ну, мы же цивилизованные чудыюды, — промямлил один.

— Нэ дило нам тут мордобойствуваты? — подхватил другой.

— Да, мы полюбовно решим! — воскликнули монстры хором. — Будем стеречь вместе!

— Ещё чего не хватало! Пока в живых не останется только один — мне с вами и разговаривать не о чем.

Давно прошло время обеда, без перспектив истекали последние минуты ужина. Солнце давно зашло. Лишь в темноте шебуршали невидимые глазу тени, да слышались из постылой твердыни звуки застолья.

В потемках никто не заметил, что число ожидающих увеличилось.

— How do you do, джентльмены. А не подскажите ли, что за люди живут в этом unassailable замке?

Древоед с Камнеедом аж подскочили от неожиданности.

— А ты ещё кто такой?

— Антропофаг, — оскалился новенький. — По-вашему — Людоед. И у меня есть одно деловое предложение, от которого вы не сможете отказаться.