Мертвяк из второго “Б”

Петечкин и Васюткин учились во втором “Б” классе средней школы №13 города-героя N. Это была хорошая, почти элитная школа - насколько элитным может считаться общеобразовательное учебное заведение. Каждый класс специализировался на своем предмете: в “А”-классе усиленно изучали английский язык, в “В” - физику, в “Г” и “Д” соответственно - математику с программированием. В классе же Петечкина и Васюткина зубрили биологию.

Как я уже говорил, школа была хорошей. Районо ею гордилось. Но даже в самой лучшей из школ (да что там - и в частных лицеях с техническим уклоном!) детям свойственно хулиганить. Безобразничали и наши питомцы. Особенно доставалось воспитанникам биологического класса. Ведь как ни крути - ботаники…

К Петечкину и Васюткину - очкастым и лопоухим отличникам - отношение было совсем несносным. Казалось, для всей школы наши герои олицетворяли тот непостижимый финт эволюции, при помощи коего в один день рухнуло многовековое главенство питекантропов. Да, Петечкин и Васюткин были, что называется, настоящими хомо сапиенс. Прочие же студиозы заслуженно относили себя к виду хомо эректус, гыгыкая и прикалываясь напропалую над ржачным термином.

Любили “эректусы” заловить “сапиенсов” в темном закутке под лестницей и продемонстрировать превосходство физического развития над интеллектуальным. Во время одной из демонстраций кто-то из нападающих (вероятней всего - конопатый Гаврила-второгодник из физиков) не рассчитал силу аргумента. Васюткин захлопал свернутыми в трубочку губами, закатил глаза и рухнул замертво. Хулиганы бросились наутек. Над трупом остался лишь друг Петечкин.

Мальчик поискал пульс - безуспешно. Оттянул синюшное веко - только мертвый незрячий белок. Тогда он все понял…

- Господи! - закричал Петечкин в безжалостный потолок. - Почему ты позволил ему умереть? Он был лучшим учеником в классе! Почему ты всегда позволяешь торжествовать несправедливости?

Но потолок безмолвствовал. Лишь скупая слеза набухла на нем и шлепнулась на бледное чело мертвеца.

Тем временем на лестнице началась беготня, послышались крики. Петечкин хотел позвать на помощь, но тут до него донеслось: “в столовой трубу прорвало!” - и на них с Васюткиным обрушился затхлый поток помоев. Схватив труп за шиворот, он устремился к выходу из закоулка.

Очутившись среди людей, он попытался привлечь чье-нибудь внимание, но его грубо оттолкнули. Кто-то обложил его матом и промчался с помятым ведром. Остальные просто бегали и кричали. Тогда он забился в угол, прикрыв тело друга, и попросту начал молиться.

И бог услышал его молитвы.

Сперва ему показалось - мертвец шевельнулся. Но Петечкин уверил себя, что тело просто задел кто-то из нерадивых “сантехников”. Лишь когда синие пальцы Васюткина обхватили лодыжку мальчика, Петечкин обернулся и увидел…

До конца большой перемены осталось всего пять минут. Петечкин и его чудом оживший друг наматывали пятый круг по коридорам школы. Как на зло, когда тебе надо, ни одного, даже самого затрапезного, хулигана не сыскать. Друзья это знали и потому зыркали по сторонам особо пристально. И вот на глаза им попался известный бездельник Крынкин - жалкая шестерка в банде Гаврилы.

- Оба, кого я вижу! - обрадовался хулиган. - Сам Прожевальский с лошадью к нам пожаловал!

- Нам надо поговорить, Крынкин, - хмуро одернул его “Прожевальский”. Повинуясь безмолвному приказу, Васюткин сграбастал бандита и поволок под лестницу. Петечкин окинул взглядом коридор, но судьба двух ботанов, по-видимому, мало кого волновала. Тем лучше.

Когда он спустился вниз - все было уже кончено. Васюткин, склонившись над распростертым телом, флегматично дожевывал крынкинский мозг. Конечности пожираемого еще слабо подрагивали, но с такими увечьями не выжил бы и МакЛауд.

Обезображенный труп мальчишки прикрыли каким-то хламом. Если бы кто-то и заглянул теперь под лестницу (впрочем, что он здесь мог позабыть?), то ничего интересного все равно б не заметил.

Следующей жертвой маленьких мстителей стал жирный и поцаватый Шноберман по кличке Шнобель. Его обнаружили с сигаретой в зубах, зависающим над унитазом.

- А ну, брысь отсюда! - гаркнул хулиган, но осекся. При виде окровавленного Васюткина крик споткнулся у него в горле и выскочил с другой стороны.

- Проклятый убийца! - воскликнул Петечкин и натравил своего казнедея. Пошатываясь и не торопясь, мертвец подошел к сквернослову и вгрызся ему в лоб. Шнобель завизжал и ткнул наугад сигаретой. На синей коже покойника остался смазанный след ожога и шнобельских ортодоксальных ногтей. Впрочем, как может сравниться потеря жалкого лоскута кожи с гибелью мозга?

Остатки пиршества друзья спрятали в кабинку уборщицы. За два года их обучения двери кабинки открывались лишь раз. Но если раньше массивный Шнобель загнал их туда пинками и зуботычинами - в этот раз роли поменялись.

Двоечника Лапухова из параллельного “Г” юные мстители обнаружили за совсем уже неприглядным занятием. Дородный дебил, коим Лапухов, бесспорно, являлся, зажал в углу какую-то первоклашку, отнял портфель с завтраком и теперь глумливо выковыривал из добычи ломтики колбасы и запихивал в щербатую пасть. Девчушка билась в истерике, но никого ее горе, по-видимому, не интересовало.

- Остановись, презренный! - крикнул Петечкин. Дебил обернулся к нему и осклабился.

- Вай, баюс, баюс, - заржал он. - Антропоморфный фикус отшлепает меня своими лепестами!

Но противостоять мертвецу его юмор не мог. Васюткин шагнул к хулигану и погрузил по локоть в него свою лапищу. На заплеванный бурый паркет хлынуло сизое кубло лапуховских внутренностей. Хулиган наклонился, чтоб посмотреть на зияющую рану, и тут благородный упырь расколол ему череп.

Петечкин разворошил кишки и нашел, что искал. Он вытряхнул из желудка куски колбасы, вытер о более-менее чистый участок рубашки загрызенного и протянул девочке.

- Держи, малышка. Больше он тебя никогда не обидит…

Девчушка схватила подарок, прижала к себе, словно мишку. Вдруг ее глазки кровожадно сверкнули.

- А можно я его стукну? - робко спросила она.

- Конечно, ведь он уже не опасен.

Она пнула безжизненное тело ногой и с радостным смехом бросилась наутек. Правый ботиночек испачкался в крови. Если судить по следам, то можно подумать, что жертва счастливого избавления вообще ускакала отсюда на одной ножке.

Уже прозвучал звонок на урок, а главного монстра, убийцу Гаврилу, наши друзья так и не нашли. Заглядывать в кабинеты было бессмысленно - преступник принципиально не посещал занятия. Тогда робингуды решили испытать счастье на улице. К счастью, за школьной котельной можно было не только покурить, но и раздавить целый жбан пива.

Удача улыбнулась, но улыбка вышла какой-то кривой. Вместе с мерзавцем в тени котельной бухали его кореша-пятиклассники. Всего - целых пять человек, разгоряченных спиртным. Литр пива, к слову, стоял тут же рядом. Петечкин приуныл. Вероятно, им стоило приготовиться к долгому ожиданию.

Хулиганы пили не спеша. Курили много. Гаврила кашлял, морщился, старательно делал вид, что кайфует. Товарищи открыто ржали при виде его тщетных попыток хорохориться. Мы никогда не узнаем, сколько насмешек смог бы стерпеть малолетний бандит. В самый ответственный момент - при передаче “литрухи” - его просто-напросто вырвало под ноги одному из приятелей. Мигом завязалась драка.

- Так мы его потеряем, - понял ботаник. - Васюткин, убей их всех и принеси мне голову своего обидчика!

Послушный упырь вразвалку потрусил к месту битвы. Подобно паровому катку сокрушил он хмельных старшеклассников. Гаврила попытался отбиться от монстра бутылкой, но пластмассовая посудина оказалась бессильна против праведного гнева кадавра. Васюткин вырвал оружие вместе с рукой. Враг рухнул в зловонную лужу. Не обращая внимания на визг и конвульсии, монстр наступил на впалую грудь курильщика, взялся руками за уши и вырвал голову вместе с куском позвоночника.

Вернулся с победой и окровавленным трофеем в руках. Клыком людоед продырявил макушку и протянул добычу торжествующему повелителю. Петечкин отхлебнул из “кубка”. С чувством и облегчением выполненного долга мертвец рухнул к его ногам.

- Эй! Брат! Ты чего!?

Над городом N всходила бесстрастная луна. Над средней школой №13 - напротив, клубились тучи. В черном пречерном классе биологии отличник и умница Петечкин колдовал над пробирками. Он умный. Он сможет. Ему не нужен бог, чтоб оживить мертвого друга. Теперь-то он и сам справится.

Ведь в мире осталось так много еще не решенных проблем. Взять хоть завтрашнюю контрольную, к которой он (в силу ряда вполне объективных причин) так и не успел подготовиться. Или, вот, Ленку Пипеткину, что постоянно клянчит списать “домашку”, а целоваться после уроков не разрешает. Да, мало ли что?

Насвистывая “что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда мои друзья со мной”, юный некромант потянулся за очередным пузырьком…

Комментариев нет »

Оставить комментарий

 
© 1978 - 2009, by Wampirusy и развеселая компашка мокриц-мозгожорок